Buddy Holly
© Фото: www.rollingstone.com
В этом году исполнилось 50 лет со дня авиакатастрофы, в которой погиб Бадди Холли - герой рок-н-ролла, чьи песни вдохновляли Дилана и Маккартни. Чтобы написать хронику последних дней Холли, RS(уважаемое не только мной музыкальное издание-SL) обратился к дожившим до наших дней участникам событий той невероятно холодной зимы 1959 года
Эти гастроли вошли в историю рок-н-ролла как «Адское турне»: февраль 1959 года, чуть более пятидесяти лет тому назад. Желтый гастрольный автобус, когда-то перевозивший учеников баптистской школы, колесил по городкам Среднего запада. Дюжина продрогших музыкантов коротали время в дороге, кутаясь в одеяла, играя в карты и сочиняя новые песни на акустических гитарах. Вот имена этих людей: двадцатидвухлетний Бадди Холли, надежда американского рок‑н-ролла 1950‑х годов, уроженец города Лаббок, штат Техас, семнадцатилетний Ричи Вэйленс из долины Сан Фернандо, Калифорния, девятнадцатилетний Дион ДиМуччи. Самым старшим в группе был Джей Пи Ричардсон по прозвищу Биг Боппер. Он одно время был радиодиджеем в городе Бомонт, штат Техас, и прославился тем, что в 1957 году поставил рекорд по беспрерывному радиовещанию: Боппер провел в прямом эфире пять дней, два часа и восемь минут. За это время он успел прокрутить 1 821 трек. Ричардсон боролся со сном, принимая холодный душ во время пятиминутных выпусков новостей.
Запланированное трехнедельное турне началось с выступления в Million Dollar Ballroom в Милуоки 23 января. Места проведения концертов менялись каждый день: группа исколесила весь Висконсин, Миннесоту и Айову на старых, разбитых и постоянно ломающихся автобусах. В воскресенье 1 февраля музыканты направлялись по шоссе номер 51 из города Дулут, штат Миннесота, в Эпплтон, штат Висконсин. Расстояние между этими двумя населенными пунктами было около трех сотен миль. Концерт в Дулуте ознаменовался тем, что, как выяснилось гораздо позже, на нем побывал семнадцатилетний студент колледжа по имени Бобби Циммерман - Бобом Диланом он станет только через пару лет.
На шоссе возле городка Харли в Висконсине у потрепанного автобусного мотора пробило головку блока цилиндров. В кромешной темноте в мгновенно промерзшем салоне музыканты провели несколько часов в ожидании помощи. Чтобы хоть как-то согреться, они жгли газеты между рядов кресел.
Рассказывает Ричи Вейленс: «Мы застряли посреди леса. Деревья качались от сильного ветра, а снег валил такой, что из окон ничего не было видно. Мы с Бадди пытались греться, накрывшись одним одеялом, и долго травили истории из детства. Я рассказывал ему о Бронксе, где вырос. Он вспоминал, как ему жилось в Лаббоке. У кого-то оказалась с собой бутылка виски. Помню, мы все время ржали, и это помогало не замечать холод. С Бадди мы дружили и часто джемовали на заднем сиденье автобуса во время длительных переездов. Когда играешь с кем-нибудь, быстрее начинаешь понимать, кто ты такой на самом деле. Для меня это всегда было очень важно. Гастрольный автобус долгое время был моим домом, а музыканты - моей семьей. С годами я пришел к выводу, что все это напоминало гастроли оркестра Армии спасения. Следующей после Эпплтона остановкой был зал Surf Ballroom в Клир Лейк, штат Айова. Этот городок когда-то считался местным Лас-Вегасом, а теперь в нем прозябали 8 000 жителей-неудачников».
Концертный зал явно был построен в лучшие для города времена, которые в данном случае датировались 1934 годом: одноэтажное здание, похожее на ангар, изнутри было выкрашено в голубой цвет, а во время выступлений на потолок проецировали облака. Внутри торчали искусственные пальмы, которые должны были создавать уют и ощущение, что вы находитесь на тихоокеанском курорте.
С утра на улице было очень морозно. Музыканты загрузились в очередной автобус, который тоже почти разваливался на ходу, и взяли курс на Клир Лейк. В районе городка Прэри дю Шьен в автобусе отказали обогреватели. Пришлось остановиться в придорожной автомастерской, чтобы привести отоление в порядок. В Surf Ballroom Бадди прибыл буквально за пятнадцать минут до начала концерта. В зале его ждали 1 200 подростков, каждый из которых заплатил по доллару и двадцать пять центов за входной билет.
Вспоминает Алан Митчелл, бывший радиодиджей из Чикаго, который пришел на последнее выступление Бадди со своей подружкой: «Мне было пятнадцать, я приперся на концерт прямо в школьной форме. До сих пор помню, как, стоя перед зеркалом, начесывал кок на голове. Сколько же я тогда бриолина извел! Для провинциалов в те годы мы выглядели дико круто: девчонки, например, носили короткие плиссированные юбки, капри и роскошные воротники из кроличьего меха».
Гардероб музыкантов тоже был в полном порядке. Все три недели гастролей Биг Боппер не снимал широкополой стетсоновской шляпы и щеголял в пиджаке, сшитом из леопардовой шкуры, причем к убитому зверю он обращался по имени: хищника звали Мэлвин. Вэйленс носил голубую сатиновую рубашку, черную куртку болеро и мексиканские пастушечьи штаны. Бадди и вокальная группа The Crickets предпочитали черные пиджаки и свободные серые брюки. В Surf Ballroom музыканты в обязательном порядке исполняли свои самые известные хиты, а в конце выступления начали джемовать: сыграли забористое попурри из «Brown Eyed Handsome Man», «La Bamba» и «Great Balls Of Fire».
Еще во время автобусного переезда в Клир Лейк Бадди решил, что устал от гастрольной жизни. Его раздражало отсутствие элементарных удобств: у музыкантов неделями не было возможности постирать одежду. Всю дорогу Холли говорил, что мечтает наконец-то выспаться в приличной кровати. Он планировал осуществить мечту, вылетев на самолете из Клир Лейк, после концерта в Surf Ballroom, в городок Фарго, что в штате Северная Дакота. Там был аэропорт, а сам город находился через реку от Мурхеда, места концерта группы. Бадди попросил менеджера Surf Ballroom заказать ему чартерный рейс из находящегося неподалеку аэропорта в Мейсон Сити до Фарго. Компания Dwyers' Flying Service отрядила одного из своих пилотов, Роджера Петерсона, чтобы тот переправил музыканта на красном одномоторном самолете марки Beechcraft Bonanza. Полет стоил сто восемь долларов, и Бадди решил разделить с коллегами расходы. Он предложил за треть цены одно из трех свободных кресел в салоне Диону. «Когда Бадди сказал мне про тридцать шесть баксов, - вспоминает тот, - эта сумма меня как-то встревожила. 36 - магическое число, неудачное для меня. Именно столько мои родители платили за квартиру, и всю мою гребаную жизнь ссорились из-за этих денег. У меня был особенный папочка: он был изумительным, душевным человеком, но работать почему-то не желал. Короче, я решил не связываться и лететь отказался».
Двое участников The Crickets, Томми Оллсап и Уэйлон Дженнигс, тоже получили от Холли предложение лететь вместе. Биг Боппер заболел гриппом, и Дженнингс отдал ему свое место. Вэйленс спросил Оллсапа: «Не против, если полечу я?» - «Нет уж, - отреагировал Оллсап. - Бросим монетку, и пусть решит жребий». «Я совершенно не собирался лететь самолетом, - рассказывает Оллсап. - Ну, достал из кармана пятидесятицентовую монетку. Ричи сказал, что если выпадет орел, полетит он, а если решка - я. Выпал орел».
Около половины первого ночи во вторник 3 февраля Ричи Вэйленс и Биг Боппер забрались на заднее сиденье самолета, прихватив с собой мешки с грязным бельем коллег. Бадди сел рядом с пилотом. Погода была неважной. Давление падало, видимость была очень плохой, шел небольшой снег, взлетная полоса едва подсвечивалась. Около часа ночи самолет с бортовым номером N3794N медленно выкатил на взлет, оторвался от земли, сделал разворот на 180 градусов и взял курс на север. Линии горизонта не было видно.
«Я первым в городе узнал об авиакатастрофе, - вспоминает кантри-певец Дон Маклин, посвятивший одну из песен памяти Бадди Холли. - Мне было тринадцать, я разносил газеты в городке Нью Рошель, штат Нью-Йорк. Помню, я тащил пачку местной Standard Star, разрезал упаковку ножом и вытащил один экземпляр газеты. Новость о гибели Бадди Холли была на первой полосе».
Пол Маккартни, который всегда считал Холли своим кумиром и в 1976 году приобрел авторские права на все его песни, тоже узнал о гибели Бадди из газет: «Помню, как я увидел эту новость на первой полосе Daily Mirror. Мы с друзьями сидели на скамейке стадиона Liverpool Institute High School For Boys - мы учились там вместе с Джорджем. Эта скамья в шутку называлась «местом для курящих»: возле нее собирались те, кто увлекался рок-н-роллом или претендовал на звание «самого крутого парня». Дело было еще до начала занятий. Кто-то показал мне статью, и я весь день проходил как в воду опущенный. Не секрет, что все мы были без ума от Бадди. Одно время Джон Леннон носил очки в толстой роговой оправе, чтобы походить на него. Ему казалось, что если надеть очки, все девчонки сразу же начнут обращать на него внимание. Отчасти Джон был прав. Нельзя сказать, что для нас Холли был божеством: в нем не было загадки, зато когда начинал звучать его голос, тебе становилось весело и как-то внутренне спокойно. Наверное, причина этого спокойствия - песни Бадди сами по себе, ничего более душевного я в своей жизни не слышал. Мы с Джоном обожали петь «Words Of Love» на два голоса, сидя дома. Леннон пел главную партию, а я подстраивался вторым голосом. Получалось неплохо! Песни Бадди были основой многих композиций The Beatles. Помню, мы потратили много часов, чтобы разобраться, как правильно играть гитарное вступление к «That'll Вe The Day», и радости нашей не было предела, когда мы подобрали верные аккорды. Эта песня - одна из первых, что мы научились играть вместе, и, возможно, первая композиция, записанная нами втроем - мной, Джоном и Джорджем».
2 февраля 2009 года в том самом зале Surf Ballroom прошел концерт памяти Бадди Холли. Среди прочих приехали Грэм Нэш, Los Lobos, Los Lonely Boys, Ванда Джексон и The Crickets. Из Далласа прилетела вдова музыканта Мария Элена Холли. Она познакомилась с Бадди в июне 1958 года, девушке тогда было двадцать пять лет. Через два месяца они поженились. «Мне кажется, что я была знакома с ним еще в прошлой жизни, - вспоминает Мария Элена. - Я работала секретаршей в звукозаписывающей фирме Peer Southern Music. Когда Бадди впервые появился в нашем офисе в сопровождении ребят из The Crickets, он очень торопился, но, увидев меня, сказал своим парням: «Знаете что, я, пожалуй, женюсь на этой девушке». В тот же вечер он пригласил меня в кафе, но я отказалась, поскольку до того дня ни разу не была на свидании и должна была сначала получить разрешение моей тетушки. Тогда Холли отвел меня в обеденный перерыв в бар P.J. Clarke. Мы сидели и разговаривали, внезапно Бадди выскочил из-за стола, выбежал на улицу, купил там розу и преподнес ее мне, предложив выйти за него замуж. Я думала, что все это шутка, но Холли настаивал: «Ну что, поженимся прямо сейчас или после обеда?». Бадди был настроен очень серьезно. Он обещал прийти ко мне домой на следующее утро, чтобы познакомиться с тетушкой и попросить у нее моей руки. Слово он сдержал: явился ровно в девять утра, поднял тетю с постели и сказал: «Мария поставила вас в известность о том, что мы собираемся пожениться?» Тетя взглянула на него и сказала: «Молодой человек, вы издеваетесь?» Холли прямо рявкнул: «Вовсе нет!» Когда тетушка сказала, что нам имеет смысл познакомиться поближе, Бадди ответил, что у него нет на это времени». Мария Элена и Бадди поженились в Лаббоке и затем переехали в Нью-Йорк, где сняли за космическую по тем временам сумму в тысячу долларов в месяц однокомнатную квартиру на углу Пятой авеню и Девятой улицы. В этой квартире Бадди записывал на магнитофон Ampex свои легендарные песни, которые позже вышли на пластинке «Apartment Tapes». Среди прочих - «Crying, Waiting, Hoping» и «Peggy Sue Got Married». Почти каждый вечер Бадди и Мария Элена выбирались из дома за полночь и ходили по маленьким джазовым и фолк-клубам в Гринвич Виллидж. Каждое утро Бадди брал любимый акустический Gibson и шел на Вашингтон Сквер. Уже известный в то время исполнитель, он надевал огромные темные очки, садился у подножия знаменитого фонтана и играл вместе с молодыми музыкантами, сопровождая процесс ценными практическими советами.
В октябре 2008 года Мария Элена приехала в Гринвич Виллидж и нашла ту самую квартиру. «Я думала, что мне не стоит входить внутрь, - вспоминает она, - но мой друг, который привез меня, открыл дверь и заявил портье у входа: «Это миссис Бадди Холли». Звучало странно, но меня пустили внутрь. Я вновь ощутила присутствие Бадди в моей жизни. Я словно увидела его улыбающимся и говорящим мне: «Наконец-то ты дома». Я и не подозревала, что все эти годы Бадди ждал меня в той самой нью-йоркской квартире. Что тут скажешь? Пришлось забрать его с собой».
«Не надо бояться примитива»
Дэн Ауэрбах (The Black Keys)
Бадди заинтриговал меня сразу же: простой неприметный парень произвел в музыке настоящую революцию. Для этого оказалось достаточно взять песни Бо Диддли и довести их до ума - так родились все его поп-стандарты. Холли был королем двухминутных хитов - и я, честно говоря, работаю в этом же направлении.
Альберт Хэммонд-младший (The Strokes)
Благодаря Бадди Холли мне никогда не стыдно выходить на сцену. Он доказал мне, что музыка вполне может быть профессией. Слушая Холли, я понял, что музыка должна быть простой по своей сути. Не надо бояться примитива. Надо только иногда добавлять внешние украшения, чтобы сделать звучание интересней.
М. Уорд
Самое сложное - сочинять трехминутные песни о любви, которые при этом хочется переслушивать день за днем. Таких номеров в репертуаре Бадди было великое множество. На своей новой пластинке «Hold Time» я пою его «Rave On» и утверждаюсь в идее, что чем проще ты относишься к композиции, тем лучше.
Заимствовано у RS по материалам статьи Джонатана Котта
